Статьи

Тяга японского населения к мясным и прочим вкусным и питательным продуктам

Тяга японского населения к мясным и прочим вкусным и питательным продуктам подтверждается и неуклонным увеличением потребления ими этих продуктов за минувшие два десятилетия. Так, если в 1960 г. доля протеина животного происхождения в рационе «среднего» японца равнялась лишь 7,7%, то в 1979 г. она возросла до 16,3%, а среднее дневное потребление мяса возросло за тот же период в 4 раза. Что же в таком случае побуждает японцев все-таки потреблять мясопродукты в гораздо меньшем количестве, чем их потребляют жители Западной Европы? Может быть, нехватка па рынках и в лавках? Нет, продукты эти в продаже имеются в достаточном количестве. Может быть, причиной тому медицинские соображения покупателей: в японской прессе в последнее время довольно широко обсуждается вопрос о том, не является ли умеренный и бедный животными белками пищевой рацион японцев наилучшим с точки зрения здоровья и продолжительности жизни? Тоже нет, пока медицинские соображения отнюдь не довлеют над сознанием японских жен-домохозяек, ответственных в большинстве семей страны за их пищевой рацион. Объясняется все на деле иначе, а именно бюджетными расчетами большинства японских домохозяек. Суть дела в том и состоит, что продукты питания, и особенно мясопродукты, стоят в наши дни в Японии гораздо дороже, чем, например, в Западной Европе, США или Австралии. По ценам на продукты питания Япония «превосходит» сегодня едва ли не все развитые страны капиталистического мира. Еще в 1975 г. редакция газеты «Майнити дэйли ныос» писала, что в Японии, «по подсчетам экспертов, пища западного образца стоит в 5—9 раз дороже, чем японская национальная пища, содержащая равное число калорий» . Подсчеты департамента сельского хозяйства США показали, что в Токио килограмм говяжьей вырезки при выражении его стоимости в часах рабочего времени обходится одному японцу в среднем в 8 часов 21 минуту труда, в то время как килограмм той же вырезки в Вашингтоне равен по стоимости 52 минутам труда американского рабочего, а в Оттаве — лишь 47 минутам труда